Неточные совпадения
«Бабенка, а умней тебя! —
Помещик вдруг осклабился
И начал хохотать. —
Ха-ха! дурак!.. Ха-ха-ха-ха!
Дурак! дурак! дурак!
Придумали: господский срок!
Ха-ха… дурак! ха-ха-ха-ха!
Господский срок — вся жизнь раба!
Забыли, что ли, вы:
Я Божиею милостью,
И древней
царской грамотой,
И
родом и заслугами
Над вами господин...
Но воззрения их, согласные в двух отрицательных принципах, в отрицании
царской власти и социализма, в остальном были различны; для их единства были необходимы уступки, а этого
рода уступки оскорбляют одностороннюю силу каждого, подвязывая именно те струны для общего аккорда, которые звучат всего резче, оставляя стертой, мутной и колеблющейся сводную гармонию.
В крайнем случае во время
родов отворяли в церкви
царские двери, а дом несколько раз обходили кругом с иконой.
Засим великий мастер начал зажигать стоящие около гроба свечи, говоря при зажжении первой свечи: «Вы есте соль земли», второй свечи: «Вы есте свет миру», третьей свечи: «Вы есте
род избран,
царское священие, язык свят, люди обновления!».
Или у св. Макария Египетского: «Познай же свое благородство, а именно, что призван ты в
царское достоинство, что ты — «
род избран, священие и язык свят».
— На кого прошу, и сам не ведаю, надежа православный царь! Не сказал он мне, собака, своего роду-племени! А бью челом твоей
царской милости, в бою моем и в увечье, что бил меня своим великим огурством незнаемый человек!
«Гей ты, верный наш слуга, Кирибеевич,
Аль ты думу затаил нечестивую?
Али славе нашей завидуешь?
Али служба тебе честная прискучила?
Когда всходит месяц — звезды радуются,
Что светлей им гулять по поднéбесью;
А которая в тучку прячется,
Та стремглав на землю падает…
Неприлично же тебе, Кирибеевич,
Царской радостью гнушатися;
А из
роду ты ведь Скуратовых
И семьею ты вскормлен Малютиной...
«Сам приказчик Никифор Федорович сегодня вернувшись из Мценска, сказывал: «Всех бунтовщиков переловили и в тюрьму посадили. Добирались до
царской фамилии, ан не на того напали. Он тут же в тюрьме-то был ряженый, они и говорят: «Не мы, так наши дети, наши внуки». Тут-то их уже, которых не казнили, сослали со всем
родом и племенем».
— Письмом от имени моего попросите его величество кесаря [Известно, что в отсутствие государя Ромодановский уполномочен был правами
царскими и носил титло кесаря.] обнародовать указ о прощении Последнего Новика ради его заслуг нам и отечеству; пошлите приятеля Мурзу отыскать его по Чуди — кстати, не удастся ли где прихлопнуть нагайкою шведского комара — и дайте знать во дворцовый приказ, чтобы отписали Владимиру сыну Кропотова, десять дворов в Софьине; но горе ему, если он… захочет отыскивать себе другой
род, кроме Кропотова!..
— Все конечно. В тех пребывало этакое чувство… как бы сказать… служилое… Рабами возделывали землю, — это точно; но, между прочим, округляли свои угодья, из
рода зря не выпускали ни одной пустоши, ни одного лесного урочища. И службу
царскую несли.
Они были душа этого огромного тела — потому что нищета душа порока и преступлений; теперь настал час их торжества; теперь они могли в свою очередь насмеяться над богатством, теперь они превратили свои лохмотья в
царские одежды и кровью смывали с них пятна грязи; это был пурпур в своем
роде; чем менее они надеялись повелевать, тем ужаснее было их царствование; надобно же вознаградить целую жизнь страданий хотя одной минутой торжества; нанести хотя один удар тому, чье каждое слово было — обида, один — но смертельный.
— Ах, ужасно! — вырвалось у меня, — ужасно у вас тут, Николай! Мариам выла всю ночь до рассвета и не давала спать. Бабушка заставляет разбираться в старых бумагах и искать какого-то таинственного родственника
царского происхождения из
рода Джаваха. Словом, ужасная у вас здесь тоска.
— Нынче на счет жен, бают, послабление. В монастырь, по
царскому приказу, спасаться отправят и ау! Да видно чует, сердешный, что сватьям его от ворот поворот покажут… Не боярского он, бают,
рода…
Для него, как и для другого
царского любимца, ничего не стоило завладеть любой красавицей из простого
рода и звания, но дело осложнялось, когда приходилось тягаться с знатным боярином, да еще таким любимым народом, каков был князь Василий Прозоровский.
Как, потративши столько ума и хитрости, чтобы быть, не поступая в опричину, одним из первых
царских слуг, почти необходимым за последнее время для царя человеком, облеченным силою и возможностью спасать других от
царского гнева, давать грозному царю указания и советы, играть почти первенствующую роль во внутренней и внешней политике России, и вдруг, в несколько часов, именно только в несколько часов, опередивши царя, ехавшего даровать великую милость свою в доме его брата, ехавшего еще более возвеличить их славный
род, потерять все, проиграть игру, каждый ход которой был заранее всесторонне обдуман и рассчитан!
— Благодарить тебе меня не за что — я забочусь о счастии вас обоих. Вернусь в Москву, буду бить челом государю о твоем прощении, о снятии опалы с
рода твоего; не поможет моя стариковская просьба — брата Никиту умолю, любимца
царского, а тебя от
царского гнева вызволю…
— Храни боже такого греха, пусть живет, старец добрый и угодливый! Я раз
родами мучилась, послала протопопа просить, чтобы
царские двери отворили, ни за что не захотел.
За полтысячи лет смотрел со стен
род князей Тугай-Бегов,
род знатный, лихой, полный княжеских, ханских и
царских кровей. Тускнея пятнами, с полотен вставала история
рода с пятнами то боевой славы, то позора, любви, ненависти, порока, разврата…
Когда был обвинён старицкий воевода,
Что, гордый знатностью и древностию
рода,
Присвоить он себе мечтает
царский сан,
Предстать ему велел пред очи Иоанн.